Жанрово-стилевое своеобразие новеллистики Кэтрин Мэнсфилд

Жанрово-стилевое своеобразие новеллистики Кэтрин Мэнсфилд

Творческий путь блестящей британской новеллистки Кэтрин Мэнсфилд был коротким — не более десяти лет. Результатом его стала публикация трех сборников рассказов при жизни писательницы: «In a German Pension» (1911), «Bliss and Other Stories» (1920), «The Garden Party and Other Stories» (1922) и еще двух сборников, опубликованных после ее смерти: «The Doves 'Nest» (1923) и «Something Childish» (1924). Но этот небольшой по объему творчество сделал ее всемирно известной, а ее новеллы христоматийнимы.

Кэтрин Мэнсфилд — мастер психологической новеллы. Роль события в ее новеллах — ключевая, но событие только толчком к возникновению психологического конфликта. Действительность в большинстве ее новелл изображено через сознание главного героя, например в «Вечерке в саду» — через сознание Лоры, в «Путешествии» — Фенелла. в «Первом балу» — Лейлы. Во всех трех вышеупомянутых рассказах действительность преломляется через сознание юных, неопытных девушек. Именно их глазами читатель видит центральное событие рассказа, их впечатления и предмет изображения. Хотя в этих новеллах передается индивидуальное, субъективное восприятие жизни, все три новеллы написаны от третьего лица. Эта кажущаяся объективность повествования создает дистанцию, которая позволяет читателю видеть ситуацию со стороны и формировать свое отношение к ней. поскольку событие, случай в новеллах К. Мэнсфилд в отличие от классической новеллы выполняет вспомогательные функции, строение ее новелл отличается от строения классической новеллы. В них нет экспозиции.

Они часто начинаются будто изнутри, например: "Who is he?[1, 7]" (Кто он?) («The Baron») «And after all the weather was ideal» [1, 52] (В конце концов погода была идеальной "(" The Garden Party «),» In the afternoon the chairs came. [1, 43]" (После обеда стулья были доставлены ) («Sun and Moon»). Таким образом, читатель сразу попадает в атмосферу жизни героев. О герое сообщаются только те факты, которые необходимы для понимания психологической ситуации, и делается это с помощью ретроспекции («Модный брак»), через диалоги, замечания других героев или самого автора. В «Путешествии» о смерти матери Фенелла читатель может догадаться, поскольку отец и бабушка девочки одеты в черное, а горничная говорит о ней как о бедной осиротевшую кроху. В «Первом балу» с вопроса девушек, с которыми Лейла едет на бал, читатель узнает о ключевой для понимания переживаний Лейлы факт — это ии первый бал. В «Чаше чая» необходима для соображений психологии героини информация подается автором в первом же предложении: «Rosemary Fell was not exactly beautiful» [1, 130] (Розмари Фелл ни была красавицей).

Психология героя в новеллах Мэнсфилд раскрывается через его поступки («Чашка чая»), из-за изменений настроения («Первый бал»), восприятие действительности («Жизнь мамки Паркер»). Наиболее своеобразной и даже революционной в плане строения новеллы является «Прелюдия». Шестьдесят страниц этой новеллы разбит на двенадцать разделов, раскрывающих индивидуальную психологию разных по возрасту людей. В «Прелюдии» читатель видит психологические проблемы и взрослых, и детей семьи Бурнелл: девочки Кези, которая увидела, как убили цыпленка, ее слишком застенчивой тети Берил, ее матери Линды, которая боится, что семейная жизнь поглощает его личность и лишает его индивидуальности. Переходы от детского до взрослого мировосприятия виртуозные и легкие. События, изображенные в новелле, — незначительные, впечатление — глубокие. Из этих впечатлений постепенно складывается импрессионистическая картинка отрывка из жизни, из-за которой, однако, освещаются общечеловеческие ценности и нравственные проблемы. Именно потому, что Мэнсфилд выбирает психологические проблемы и психологические кризисы, которые могут возникнуть у человека независимо от места и времени ее существования, ее новеллы сохраняют свою привлекательность и для современного читателя, хотя фон событий в них окрашен колоритом Новой Зеландии, Англии и стран континентальной Европы начала XX века.

В создании импрессионистической картинки индивидуального восприятия героев большую роль играют детали. Кэтрин Мэнсфилд принимает практически все виды деталей: характерологические, уточняющую, описательную, импликуючу. Описывая внешность или поведение героев, она использует характерологическую деталь, как, например, в коротком портрете партнера Лейлы в «Первом балу»: «.there was a button off his glove.» [1, 110] ("перчатка с оторванной пуговицей»). Уточняющие детали (названия улиц, районов, домов) предоставляют достоверности повествования, а в «Чаше
чая» говорят еще и о социальном статусе и благосостояние героини, поскольку упоминаются наиболее фешенебельные улицы аристократической западной части Лондона: ". The car pulled up at that perfect shop in Regent street ". [1, 131] (. Машина подъехала к роскошной магазине на Риджент-стрит.), «.she Had been buying something in a little antique shop in Curzon street». [1, 131] (.она покупала что-то в маленькой антикварной лавке на Керзон-стрит). Импликуюча деталь, например «шелковистая желтый цветок» («a silky yellow flower» [1, 187]) указывает на сентиментальность Уильяма ("Модный брак»). Используя описательную деталь, автор пытается помочь читателю представить вещи, окружающие героев. Для этого Мэнсфилд привлекает чувственные ассоциации читателя — зрительные, слуховые, осязательные, даже обонятельные: «pink-and-silver programmes» [1, 106] (розово-серебристые программы), «fluffy tassels» [1, 106] (пушистые кисточки) в «Первом балу», запах краски в «Путешествии», «а cold bitter taste in the air» [1, 133] (холодный горький привкус в воздухе) в «Чаше чая», запах моря в воздухе в «Модном браке».

Чувственность в восприятии действительности проявляется и в характере художественных средств. Большое количество сравнений в новеллах Мэнсфилд построена на осязательных, слуховых и зрительных ассоциациях: «. And the bolster on which her head rested felt like the sleeve of an unknown young man's suit» [1, 104] (. И валик, к которому она касалась головой, оставлял ощущение подобное прикосновение к рукава незнакомого молодого человека) «Laura's little dark head, pushing above her white fur like a flower through snow» [1, 104] (маленькая темноволосая головка Лауры, которая пробивалась сквозь белый мех, как цветок из-под снега). Чтобы передать чувства и особенности поведения людей К. Менсфилд часто использует метафоры, большинство из которых тоже вызывают зрительные и осязательные ассоциаций и имеют экспрессивный характер: «Isabel was that rose-bush, petal-soft, sparkling and cool» [1, 185] ( Изабель была тем кустом роз с мягкими лепестками, блестящими и прохладными).

Иногда с целью создания образа для передачи психологического состояния героя Мэнсфилд принимает несколько метафор подряд, основываясь на персонификации и добавляя гиперболу, что усиливает экспрессивность: "a great quivering jet of gas lighted the ladies 'room. It could not wait; it was dancing already. When the door opened again and there came a burst of tuning from the drill hall, it leaped almost to the ceiling [1, 105]" (Большой дрожащий ручей газа освещал женскую комнату. Он не мог ждать; он уже танцевал. Когда дверь снова открылись и всплеск мелодии ворвался с танцевального зала, он подскочил до потолка). Этот образ, по сути, символизирует состояние души Лейлы перед началом бала. Сложное и изысканное переплетение художественных средств имеет целью воспроизведения тончайших психологических оттенков сознания героини. Через образы передается настроение героини, и создается настроение читателя. Движение происходит не столько за счет действия, сколько за счет изменения одного образа другим. Образы часто имеют символический характер. В новелле «Путешествие» символично образ темноты. На пароходе везде темнота и единственный фонарь только усиливает ощущение темноты, которая символизирует опасность, неуверенность, нестабильность, которую испытывает Фенелла. Хотя рассказ ведется от третьего лица, мы видим ситуацию глазами маленькой, растерянной девочки благодаря изящной технике, благодаря свободному косвенном дискурса. Новый темный образ — вязкая дров, которая кажется девочке огромным черным грибом. Ближе к концу темные образы уступают место светлым, белым образам: белые, как воск, щеки бабушки; белый мех кота. Это говорит о том, что и само путешествие символизирует переход от тьмы к свету, от тяжелого периода к новой жизни.

В «Первом балу» изменение настроения Лейлы, изменение ее психологического состояния тоже передается через образы. В начале новеллы ее нетерпение и волнение отражено через образ придорожных столбов, вальсируют. После печальной беседы с ее толстым партнером о быстротечности жизни появляется новый образ — печальная музыка вздыхает, а в конце — фонари, азалии, платья, розовые лица — все летит в прекрасном круговороте, который, очевидно, символизирует вихрь жизни, который засосал и понес Лейлу от ее первого бала до последнего, и в котором она забыла о его скоротечности, о чем говорит тот факт, что теперь она даже не узнала толстяка, только огорчил ее.

В новеллах Мэнсфилд сознание героя находится в гармонии с атмосферой, которой окружает его автор. В новелле «Пансион Сегуин» большое количество эпитетов, метафор, эмфатическая конструкций способствует созданию пафосной атмосферы старомодной претенциозности. Новеллу «Барон» написана в возвышенно-церемонно и одновре
менно саркастическому тоне.

Еще одним способом передачи особенностей индивидуального сознания является язык героев. В новеллах о детях преобладают короткие фразы, простые конструкции предложений, соответствующая лексика, часто встречаются эллипсы и ошибки. Язык героев отражает не только возрастные особенности, но и социальное расслоение общества. Мамка Паркер, простая женщина, которая всю жизнь проработала на хозяев говорит примитивным языком с ошибками, часто пропускает первый звук «h»: «er» = her, «im» = him («Жизнь мамки Паркер»). Героиня новеллы «Картины» мисс Мосс, которая закончила фешенебельный колледж, говорит литературным языком. В языке барона («Барон») находим претензионно-высокопарные высказывания, например: «I imbibe my nourishment» [1, 11] (Я осваиваю питания) вместо I digest food (Я перевариваю пищу).

Итак, все вышеупомянутые особенности стиля писательницы имеют целью воспроизведения индивидуального сознания в наиболее типичных проявлениях. И хотя Кэтрин Мэнсфилд вырывает отрывок из жизни, она заставляет задуматься над жизнью в целом.

Кэтрин Мэнсфилд — новатор в жанре новеллы. Она сыграла большую роль в переориентации британской новеллы на психологическое исследование, создав изящную импрессионистскую психологическую новеллу.

Литература

  1. Mansfield Katherine. Selected Stories. — M: Raduga Publishers, 2002. — 220 с.