Дневник а. довженко — обличительный документ, обвинительный акт тоталитарной системе (урок) часть 1

Реферат на тему:
«Дневник» Довженко — обличительный документ, обвинительный акт тоталитарной системе (Урок).
Цель: Познакомить учащихся с особенностями и содержанием Довженкового «Дневника». Закрепить изученное о стиле этого художника. Воспитать любовь к Украине, формировать на основе прочитанного и обработанного национальное достоинство и сознание у старшеклассников.
Ход урока
И. Актуализация и коррекция опорных знаний
1. Раскройте образы отца и матери Саши. Проблемы поднимает автор
через образы старшего поколения?
Дополнительный вопрос: В чем заключается человека и природы в произведении?
2. Проанализируйте образы дедов Семена и Тараса, прабабушки Маруся, дяди Самуила.
Дополнительный вопрос: Для чего служат средства смеха в «Зачарованной Десне»?
3. В чем заключается глубокая философская мысль автобиографической киноповести Довженко?
Дополнительный вопрос: Как вы понимаете слова из «Зачарованной Десны»: "Давно известно уже, что сила страдания измеряется не так гнетом зов-дочных обстоятельств, как глубиной потрясения»?
II. Виклад нового материала
Эпиграфом возьмем слова Е. Сверстюка: «Дневники предоставляются к созданию мозаичных картин: у них есть жемчуг и бриллианты».
Напоминаем учителю, что наши конспекты не освобождают его от работы с текстом, причем от работы над текстом в соавторстве с учениками. Наши методические советы и литературоведческие аспекты имеют ценность только как вспомогательный материал на уроке, особенно на этом, когда текст сам по себе сильнее всех научных исследований о нем. Поскольку более или менее полно «Дневник» Довженко выдано только в 1990 году, все предыдущие издания — с пропусками-купюрами, а в библиотеках не всегда г окончательный вариант этого произведения, должны подавать пространные цитаты, объяснять, как и почему возник такой записи в его надо понимать. Это отнимает много места в руководстве и закономерно, что ущемляет сам методический аппарат, не всегда позволяет подать определенное количество вопросов, которые учитель должен поставить старшеклассникам, не учитывает определенные аспекты произведения, к которым словесник может подойти самостоятельно.
Золотая страница в украинской литературе — «Дневник» Довженко — до украинского читателя шел долго, и до сих пор не имеем права сказать, что пришел, потому что только в 2009 году литературоведы получат полный доступ к архиву Довженко и, наверное, смогут дополнить и этот его произведение новыми записями. «Дневник» настолько мощный, откровенно-искренний и бескомпромиссный, что если бы его автор не написал больше ничего, то и тогда вошел бы в достаточно небольшую когорту талантливых и честных украинских художников.
Довженко записные книги, которые стали позже «Дневником», особенные. Собственно это не дневник в стандартном понимании этого слова — это молитва-отчаяние (из-за Е. Сверстюк сравнивает Довженко «Дневник» с «Давида псалмами» Шевченко — А. С), это надсадно-тяжелые размышления Мастера над искусством, размышления Патриота над судьбой Украина, размышления Гражданина над будущим своего народа. В «Дневнике» художник разделяет себя на собственное «Я» — чисто Довженко и на «Я» — лирического героя. Иногда провести водораздел между этими двумя «Я» чрезвычайно сложно. Это только в художественном произведении, и то при условии, что авторская позиция не завуалированная, не скрыты, писатель, не имея возможности или чтобы подчеркнуть тот или иной смысловой нюанс, обязан так высказываться, чтобы читатель не менее внимательно, чем тот, кто в театре слушает актера, чувствовал изображаемое. В противном случае автор не хочет и не должен выдавать себя дилетанту или рядовому читателю, а потому запутывает коллизию, выставляя напоказ лишь то, что между автором и героем есть разница, какая именно — в таком случае не существенно.
Когда читаем «Дневник» А. Довженко, должны помнить, что человеку, который так тщательно всматривалась в себя, было не 60 и не 70, чтобы подводить итоги, а всего только 45 лет — возраст зрелости, полноты силы и творческих планов. «Дневник», как и весь архив Довженко, сохраняется в ЦГАЛИ РФ (Москва). Право распоряжаться всей наследием гениального кинорежиссера принадлежало жене Ю. Солнцевий. Еще при жизни она завещала разрешение на публикации «Дневника» двум литераторам — Александру Пидсуси (Киев) и Ефиму Левину (Москва), но оба ненамного пережили Солнцеву, по завещанию которой весь архив Довженко и его собственный, как и московская квартира Довженко, пе
решли к административного работника «Мосфильма» Ирины Петровой. В судьбе архива есть много загадочного. Часть его некоторое время находилась в руках наших кинематографистов С. Тримбача и Т. Деревьянко, которые завезли его на экспертизу не до Киева, а в ЦГАЛИ РФ. Восстановить полный текст «Дневника», по утверждению директора этого заведения, можно будет только тогда, когда вступит в действие разрешение Ю. Солнцевои, то есть не ранее 2009 года.
Сразу после смерти Довженко Ю. Солнцева предлагала передать все его имущество Украины, если в Национальном музее в Киеве отведут для этого отдельную комнату. И получила отказ: нет места. Фактически, это был злочмн бюрократов-чиновников и против Довженко, и против Украины. Солнцева пригласила ученых из Украины упорядочить архив Довженко. Александру Пидсуси выпало завершить большую работу: расшифровать места, которые когда-то оказались неразборчивыми для машинистки, опубликовать новые дневниковые записи военного времени, которые заполняли пробелы, ликвидировать пробелы-купюры (тогда и появились памятные старшему поколению публикации в «Литературной газете» ( № 134 от 10 октября 1962), в журнале «Днепр» (№ 7-12 за 1962) — А. С), а впоследствии написать предисловие к изданному «Дневника» в книге «Украина в огне» в издательстве «Советский писатель». Сейчас эта редакция «Дневника» считается наиболее полной, но это еще не все произведение. Е. Сверстюк подчеркивает: "После приговора в Кремле Довженко уничтожил трех записные книжки. Мы не знаем, что он записывал в войны, в начале войны. Скорее всего, что и тогда записывал. Внезапно он не мог бы научиться так мыслить и так все понимать. В первых дневниковых записях Довженко трезво смотрит на все вокруг, как свободный человек, время иронично и саркастически, как бы со стороны и сверху. Это свидетельствует о том, что он, как говорится, «не спал и все слышал».
Имела власть представление о том, что Довженко ведет «Дневник». Конечно! Такого человека держали под лупой, не раз и не два, очевидно, делали и обыски, а не обнародовав их. Даже в «Дневнике» находим запись о подосланных кагебистами высококвалифицированных спецпрацивникив, которые втирались в доверие к гению: "...Три года ходил ко мне в дом генерал С. под видом знакомого. На «ты» перешел и, видно, человек добрый была. Сколько он мне рассказывал всевозможных страшных вещей о своем ведомство, о своем шефе Берию. И потом однажды вдруг заявил: «Прощайте, я больше к вам не приду». А Юлии Ипполитовне: "Я имел большую неприятность на службе. Лаврентий Павлович требовал от меня уничтожающую докладную о Довженко. Я сказал, что совесть не позволяет мне ничего, кроме хорошего, писать о